Крах старого мира откладывается: для доллара нашли выход
js-mediator-article mia-analytics»>МОСКВА, 8 фев – ПРАЙМ. Мировая резервная валюта – это не «титул сильной экономики», а статус стабильной валюты, за которой стоят масштаб и доверие.
Говоря простым языком, резервная валюта ценится тем, что в ней можно в любой момент провести крупные операции без потерь ликвидности и неожиданной смены правил, а ее покупательная способность и финансовая политика институтов в целом воспринимаются, как предсказуемые.Поэтому риторика о смене резервной валюты всегда упирается не в лозунги, а в институциональные условия, которые касаются конвертируемости валюты, свободы движения капитала, прозрачности финансовой политики и качества правовой защиты.
С этой точки зрения сценарий замены доллара юанем выглядит малореалистичным.
По данным МВФ, на конец третьего квартала 2025 года доля доллара в мировых резервах составила около 57%, а доля юаня – 1,95%.Сдвиги в структуре мировых резервов – это признак постепенной диверсификации.
Страны распределяют риски между разными активами и валютами, реагируя на доходность, санкционные и политические факторы, переоценку курсов, добавляя к доллару другие валюты и инструменты (чаще золото), но делают это плавно и осторожно.Ограничений для юаня, как глобального резерва — много.
В первую очередь, юань не является свободно конвертируемой валютой и в Китае сохраняются ограничения на движение капитала.
Отсюда возникает важная асимметрия между США и Китаем: США могут в большей степени распределять издержки своего долга на внешний мир, потому что долларовая система глубоко встроена в глобальные финансы, а Китай при действующем режиме конвертируемости не может делать это в той же мере.© Фото : MacroMicro/International Monetary FundГлобальные официальные валютные резервы по валютам
Глобальные официальные валютные резервы по валютам© Фото : MacroMicro/International Monetary FundНа этом фоне внутренние долговые проблемы Китая усиливают напряженность.
Только долги муниципалитетов, связанные с развитием инфраструктуры, составляют 48% ВВП.
Их обслуживание во многом поддерживается новыми заимствованиями и выпуском облигаций.
В результате при ухудшении конъюнктуры власти будут чаще прибегать к административным мерам.
Уже сама вероятность усиления контроля и изменения правил снижает привлекательность валюты, как резервного актива.Отдельного внимания заслуживает обсуждение BRICS Pay.
Здесь важно различать функции.
SWIFT – это не система расчетов, а защищенная сеть обмена финансовыми сообщениями.
В этом смысле BRICS Pay не является его прямой заменой.
Практическая задача проекта – создать дополнительный, более автономный маршрут для части трансграничных расчетов между странами BRICS в целях их удешевления, ускорения и снижения уязвимости к внешним ограничениям.
В публичных материалах проекта BRICS Pay описывается, как децентрализованная цифровая платежная платформа, предназначенная для объединения множества платежных систем и проведения быстрых, безопасных и бесперебойных трансграничных транзакций.Плюсы такого проекта понятны – это больше устойчивости за счет альтернативного маршрута, меньше операционных сбоев, ниже комиссии.
Но и минусы не менее существенны.
Чтобы система работала в полном масштабе, странам нужно не только согласовать политическое намерение, но и закрепить единые стандарты безопасности и идентификации, порядок возвратов, урегулирование споров, распределение ответственности и т.д.
